Меню
12+

Сайт общественно-политической газеты Кагальницкого района «Кагальницкие вести»

23.08.2014 18:15 Суббота
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Жизнь станицы Кагальницкой в 1897 году

Автор: В. Разумовский

Публикация посвящается 205-летию образования станицы Кагальницкой

На землях Области Войска Донского в 1897 году насчитывалось шесть городов (вместе с посадом Азов), 115 казачьих и 7 калмыкских станиц... Донские земли были поделены на девять округов. В семи из них было выборное атаманское правление, а в двух власть назначалась. Станица Кагальницкая входила в Черкасский округ – немногочисленный, но наиглавнейший на Дону. Если представить картину жизни в целом по области – это и будет описанием состояния, в котором пребывала в те годы станица на берегу речки Кагальник.

По данным Первой Всероссийской переписи на Дону насчиталось 2 564 238 душ обоего пола, из которых мужчин было чуть более женщин, а очень малое число пришлых почти таково, как и временно отсутствующих, которые служили в армии, пребывали на заработках.

Родственным хозяйствам (семьям) принадлежало 96% всех насчитывающихся имений. При этом в среднем в каждой семейной общине было по 6 человек. Где-то больше, где-то меньше – показатель не противоречит рассказам, что семьи в те времена были многочисленны. Семей до пяти человек на Дону было 40%, до десяти – 24%, до двадцати – 19%, до пятидесяти человек – 16%, а рекорды по численности более 50 ртов в одном доме принадлежат 4,5% донского населения.

Каждая десятая семья для помощи по хозяйству нанимала батраков, то есть каждый десятый был малоимущим и искал заработков у зажиточных людей. Наемные люди работали на полях и фермах, в прислугах по дому. По окончании сезона батрак мог сменить хозяина и наняться к другому, но суть не менялась.

Вероисповедание было православным – более 90% мужчин и женщин. Близкими по христианской вере к ним были старообрядцы, представляющие 5% населения. Армянские григориане и католики, калмыкские буддисты и ламаиты, а также иудеи имели примерно по проценту от числа верующих. Магометанство представляли лишь 0,19% мужчин и 0,08% женщин, а баптизм – 0,05% мужчин и 0,06% женщин.

Для 96% русский язык был родным, на нем общались не только казаки и русские. Немцев было 1,4%, калмыков (монголы, буряты) – 1,2%, цыган – 1,2%, евреев – 0,6%.

Потомственных дворян было 1,2%. Духовные звания имели 0,3% мужчин и 0,4% женщин. Более 96% считались мещанскими сословиями, в числе которых были казаки.

Абсолютно все девушки до 16 лет были незамужними, а семейных парней в раннем возрасте было уже 1,2%. До своих 20 лет лишь две девицы из ста выходили замуж, а третья часть их сверстников мужского пола уже успевали родить по нескольку детей. Получается, что на Дону было нормой мужчинам брать в жены девушек, которые по возрасту старше.

Количество распавшихся браков было ничтожным – фиксировался лишь один неудачный случай на тысячу благополучных семей. Казаки целомудрию и верности придавали важное значение, на этом стояла крепость жителей Дона. После смерти супруга оставшийся жить хранил верность, в связи с чем с повышением возрастной градации великим по данным переписи оказалось количество вдовствующих.

Несмотря на сравнительно с современной низкую грамотность, жители Дона были более образованны, чем в средней полосе России. Четверть сельского и половина городского населения читали и писали. В-основном, это мужчины, к стыду которых сегодня более грамотны женщины. В 1897 году образованние могли позволить себе дворянки и дочки богатых.

По уровню здоровья калек было мало. Из двух с половиной миллионов всего девять тысяч. Инвалидамисчитались слепые, глухонемые и умалишенные. Но это далеко не показатель. Объяснение банально – выживали сильнейшие, и были они единицами. В станице Кагальницкой в тот год не было ни одного с ограниченными возможностями.

Такова картина на Дону, а теперь приведем конкретные цифры по Кагальницкой.

В 1897 году в станице проживали 3460 мужчин и 3507 женщин – 6967 человек. Кстати, обратим внимание, что женщин больше, а на Дону, как было сказано, немного преобладал мужской пол.

Объяснение простое — станица всегда славилась тем, что на её казаков у командования было больше надежды, чем на представителей других станиц, и соответственно, казачьи полки Российской армии охотнее наполнялись кагальничанами. Не изменяют станичники этому и в наши дни, и гордятся, что современная молодежь Кагальницкого района воодушевлена патриотизмом и считает службу в армии почётной обязанностью. Кто и где сегодня может похвалиться подобным?

Продолжим о численности. Для сравнения: в 1959 году – 4670 человек (вот как станицу подкосили сталинские репрессии, гражданская и Великая Отечественная войны!), в 1979-м – 5783, в 1989-м – 5983, в 2002-м – 6848, в 2010-м – 6831.

То есть, как ни старались, а рекордного количества 1897 года восстановить не смогли. При этом на Дону прирост населения за сто лет двухкратный, и так же должно быть в Кагальницкой, но не получилось, хотя число подворий выросло более чем в три раза.

Из трёх с половиной тысяч мужчин 900 были грамотными,и из такого же числа женщин 300 умели читать и писать. В целом по мужчинам Кагальницкая вписывается в показатели по Войску Донскому, а немалое число образованных женщин радостно – редкая донская станица смогла назвать такое число женщин, владеющих грамотой. Преобладало домашнее и низшее образование, и видно, что многие стремились к нему, чего не скажешь в полной мере сегодня, когда не в каждой семье родители помогают детям овладевать знаниями.

В Кагальницкой занимались земледелием. На поля выходили пропорционально равно мужчины и женщины. Судя по цифрам переписи, получается, что работали все, кто был на это способен, если не считать детей и пожилых.

Лишь малая часть не работала в полях, занимаясь другими делами. В прочей добывающей деятельности были 9 мужчин и 12 женщин. Вероятно, это заготовка топлива на зиму, собирание трав, либо подобное. 290 кагальничан и 277 кагальничанок были ремесленниками. Всего лишь две женщины и два мужчины пребывали на государственной службе. Общественными делами занимались 36 мужчин и 32 женщины. На зажиточных людей работали 189 мужчин и 203 женщины. Торговлей занимались 142 человека (мужья с женами). Сдачей квартир зарабатывали на жизнь 20 станичниц и 2 станичника. Были и другие занятия — служба на почтовой станции, коневодство, ветеринария и прочие.

Всматриваясь в цифры переписи, возникают интересные картинки прошлого. На всю станицу, на почти семь тысяч человек, только один занимался выпечкой хлеба. Каких же размахов должна быть его пекарня! Но нет, всё проще – она была маленькой, потому что хлеб в в каждом доме пекли свой, и был он по вкусу наверняка лучше нынешнего промышленного.

Мужчины тех лет были не столь горды и привередливы, как сегодняшние. С иголкой в руках обшивали и одевали станичников 14 портных, а над женскими казачьими нарядами кудесничала 21 модистка. Далее будут перечислены сферы деятельности, в которых женщины участия не принимали.

В Кагальницкой было 48 сапожников и один скорняк, который шил шапки и папахи. Было шесть мастеров по отоплению, поскольку печники в те годы были востребованы, и только этим ремеслом можно было безбедно жить. Не исключено, что в какой-нибудь старенькой хатёнке сегодня может обнаружиться сложенная в те годы печь, либо в ней лежат кирпичи, которые помнят энергию рук добрых людей тех времён.

Казачий быт с применением лошадиной силы нуждался в кузнецах и шорниках. 28 кагальничан работали с горячим металлом на кузницах и один был мастером по изготовлению сёдел, сбруи и упряжи. 48 станичников были плотниками, делали телеги, распускали бревна на доски, строгали брусы. На всю станицу был только один мастер, который делал колеса, а девенадцать были столярами, изготавливали незамысловатую мебель, рамы окон, двери.

Одиннадцать умельцев владели знаниями и навыками по вычинке овечьих шкур, из которых шили бурки, полушубки и шубы, шапки и папахи. Четверо работали с воловьими шкурами, которые потом превращались в сапоги и ботинки, в элементы конской сбруи и упряжи, в прочие кожевенные изделия. В-общем, станица вполне обеспечивала всем необходимым себя самостоятельно, и почти была автономна.

На небольшом кирпичном заводе было всего пять рабочих. Производство кирпича было невелико, и с объемами строительства вполне успевали справляться два станичных каменщика. Местная глина по качеству была достаточной, чтобы делать горшки и крынки, чашки и кружки, а вывод такой из результатов переписи о том, что в Кагальницкой в те времена жили и трудились два гончара.

Судя по условиям степной местности, бревна и доски были привозными. Кто-то этим всерьез занимался, если летописные источники утверждают, что многие дома здесь были деревянными, хотя существовали и хаты-мазанки (заметим, что вовсе не казачьи курени, как на Верхнем Дону), и строились кирпичные здания. Плотников и столяров надо было обеспечить материалом. Река Кагальник несудоходна. Вариант таков, что необходимо привозить лес лошадьми с подводами из Старочеркасска через станицу Ольгинскую, которую по старой памяти именовали Махинской или Новомахинской. Кстати, Ольгинская образована в тот же год, что и Кагальницкая. Перенесена с прежнего места к речке Сухой Махин, как и Кагальницкая со старого места перебралась на нынешнее. Наличие даже малых водоёмов играло определяющую роль в образовании станиц Кавказского тракта.

Благодаря привозному лесу, в Кагальницкой семь бондарей делали бочки, ушаты и вёдра. Скобяные изделия и домашнюю утварь изготавливали три слесаря. Схожим с этим мастерством также жили и кормили семьи 28 предприимчивых кагальничан. В этом числе и мельники, но точно — не извозчики, которых в Кагальницкой и прежде не было, и сейчас не много.

В переписи 1897 года нет ни слова о рыболовстве. Не баловала речка Кагальник рыбой ни в старые годы, ни в нынешние, а мелочь, пойманная на удочку на котелок ухи, – не в счёт.

Вот так и жила станица Кагальницкая. По осени, на православный праздник Покрова, в честь которого носил название и сохранил его местный Храм, станичники традиционно играли свадьбы, пили домашнее вишневое и яблочное вино из своих садов, да привозное виноградное. Своей лозой Кагальницкая похвастаться не могла. Ее практически не было, а специализировались на виноградниках те казаки, которые жили на реке Цимле.

Вволю пить вино не получалось, потому что казакам не за что было закупать вина в большом количестве, и это — самое лучшее объяснение тому, что пьянства в Кагальницкой с самых первых лет переселения испокон не было, не считая алкогольных стимулирований для заманивания сюда переселенцев.

Заневестившихся казачек в тот год в Кагальницкой было 223 девицы, но они не спешили с замужеством. Сначала ждали хорошего выбора, а потом, чтобы не засидеться в девках, выходили за тех, кто был моложе. В это можно не поверить, но данные переписи 1897 года — упрямые факты. Как может быть иначе, если из ста девушек в 20 лет только две были замужними, а семейных 20-летних парней из ста было уже 36. Потому-то в станице Кагальницкой женихов было меньше – всего 172. Многие к своим 20 годам уже были женаты.

Семьи казачьи а станице, как и всюду на Дону, были исключительно крепкими и верными. В тот год в Кагальницкой, по данным переписи, проживала 1591 пара. При этом, вглядываясь в цифры, видно, что 28 казачек преданно ждали своих мужей, призванных Царём и Отечеством на ратную службу.

Вот такой была в 1897-м году жизнь станицы Кагальницкой, которую воображение рисует, основываясь на данных исторического документа.

Связанные ссылки

Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / под ред. [и с предисл.] Н.А. Тройницкого. — [Санкт-Петербург]: издание Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел: 1899-1905. — 27 см.

В кн. также: Краткий обзор цифровых данных по Области Войска Донского / П. Бечаснов. .

Область Войска Донского. — 1905. — [4], XII, 255 с.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

616